STUDIUL ARTELOR ŞI CULTUROLOGIE: istorie, teorie, practică – Nr. 3 (26), 2015

REVISTA
Nr.3 (26), 2015
Cuprins
КУЛЬТУРА МОРАЛИ В СОВРЕМЕННОМ МОЛДАВСКОМ ОБЩЕСТВЕ: МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ
ARTICOL

КУЛЬТУРА МОРАЛИ В СОВРЕМЕННОМ МОЛДАВСКОМ ОБЩЕСТВЕ: МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ СОСТАВЛЯЮЩИЕ

CULTURA MORALĂ ÎN SOCIETATEA MODERNĂ MOLDOVENEASCĂ: COMPONENTELE DE VIZIUNE ASUPRA LUMII

MORAL CULTURE IN THE MODERN SOCIETY OF MOLDOVA: COMPONENTS OF VISION OF THE WORLD

ГАЛИНА РОГОВАЯ,

доктор философии, старший научный сотрудник, Институт юридических и политических исследований, Академия Наук Молдовы

В данной статье охарактеризованы составляющие современной культуры морали в молдавском обществе. Обращено внимание на мировоззренческие и институциональные источники морали та­кие, как традиционная культура, «массовая культура», техногенный, информационный, глобализаци-онные процессы современности. Автор делает выводы, что в период активной переоценки моральных ценностей, традиционная культура остается наименее затронутой трансформациями и актуальной в формировании моральной культуры общества.

Ключевые слова: современное общество, традиционная культура, традиция, «массовая культу­ра», общественная информация, персональная ответственность, трансформация общества, инсти­туциональный контроль

Acest articol descrie componentele culturii moderne de moralitate în societatea moldovenească. Se atrage atenţie la sursele ideologice şi instituţionale ale moralităţii, cum ar fi cultura tradiţională, „cultura de masă”, procesele de globalizare, tehnologice, de informare şi impactul acestora asupra culturii contemporane morale. Au­toarea concluzionează că în timpul de reevaluare a valorilor morale, cultura tradiţională rămâne cel mai puţin afectată de transformare şi este mereu actuală în formarea culturii morale a societăţii.

Cuvinte-cheie: societate modernă, cultură tradiţională, tradiţie, „cultură de masă”, informarea societăţii, responsabilitate personală, transformare socială, control instituţional

This article describes the components of the modern culture of morality in the Moldovan society. Attention is drawn to the ideological and institutional sources of morality such as traditional culture, „mass culture”, globaliza­tion, technological, information processes and their impact on contemporary morale. The author concludes that during the active revaluation of the moral values traditional culture remains the least affected by the transforma­tions and is relevant in the formation of the moral culture of society.

Keywords: modern society, traditional culture, tradition, „mass culture”, information society, personal re­sponsibility, social transformations, institutional controls

Современная общественная наука всерьез озабочена проблемами моральной культуры со­временного молдавского общества, справедливо обращая внимание на неоднозначное воздей­ствие на духовный мир людей коренных преобразований, происходящих в нашей стране как в государстве развивающейся демократии. Имея в виду то, что построение демократии «это процесс развития, расширения и обновления идей и принципов, институтов и процедур» [1, с.17], следует принять мысль и о том, что этот процесс имеет период так называемой транзи-ции, когда развитие набирает обороты. К сожалению, в государствах молодой демократии, в том числе и в Республике Молдова этот период затянулся на немалый срок, усугубляя «расще­пленность» общественного сознания, в том числе морального» [2, с.48]. Общество, находящее­ся в переходном периоде, периоде особых условий жизни, является носителем специфической морали: в ней имеют «хождение» ценности прошлого, из которого общество выходит, насто­ящего, которым общество живет и будущего, к которому оно стремится. Такое положение на­блюдается и в Республике Молдова. Трансформационные процессы, происходящие в стране, отражаются на всех сферах жизни и деятельности людей, изменяют систему убеждений, нрав­ственных принципов, идеалов, интересов, разновекторно влияют на систему ценностей совре­менной молодежи.

На присутствие в обществе переходного периода разновекторно действующих, а порой и взаимоисключающих моральных составляющих ученые-политологи должны были обратить внимание уже в самом периоде зарождения демократического движения конца 80-х – начала 90-х годов ХХ столетия, а именно, в его основополагающих лозунгах и целях. Если вспомнить события 90-х годов, то общая демократическая устремленность движения в Молдове зарож­далась одновременно и на основе национальной идеи, и на основе исторического опыта раз­витых стран мира. Наивная и искренняя романтика духовного и социального обновления на­полняла паруса всех политических сил, боровшихся за демократическую независимую Мол­дову. Эта романтика удивительным образом собирала массы как под лозунгами либерализа­ции, модернизации, «вестернизации» общества, так и под призывами «возвращения к своим корням», возрождения родного языка, традиций и обычаев. В пору многотысячных митин­гов на Площади национального собрания в Кишиневе и в других населенных пунктах респу­блики, проходивших под сильными революционными настроениями, не было обращено вни­мание на внутренне-противоречивую природу идеологических и нравственных лозунгов. Все средства в демократическом устремлении масс в одинаковой мере были выражением их идео­логических и нравственных симпатий.

Однако, со временем все более очевидными становятся противоречия в духовно-нравственном багаже общества, что в первую очередь отражается на формировании новой моральной культуры. Среди множества объективных факторов в обществе обращает на себя внимание и столкновение разных нравственных программ, отрицательно сказываясь на об­щественном моральном сознании в части его «расщепленности», «поверхностности» и «диле­тантизма» [3, с.225]. Прежде всего, невозможно ожидать единого и авторитетного морального кодекса и консолидированной моральной культуры в обществе, где конкурируют либерализа­ция и традиционная культура как мировоззренческие компендиумы.

Либерализация привнесла в жизнь общества такие явления как личная свобода, индиви­дуализм, конкуренция, выгода, гедонизм и «всяческие заботы о жизни сей» [4, с.184-185], кор­респондирующие со специфической моральностью, которую зачастую позиционируют как мораль эгоизма и потребительства [5, с.225]. Не прибавляет нравственного здоровья и усили­вающая зависимость модернизирующегося человека от техники: человек подчиняется техни­ке, ее рациональности и организации, враждебным человеческой сути; на пути техногенного развития губит природу, хищнически использует ее ресурсы [6, с.158]. Своеобразным «спон­танным, стихийным производством моральных взглядов и настроений» [7, с.95] в либераль­ном обществе проявляется массовая культура, «китчевые» образцы, которые сегодня «внедря­ются в сознание, отравляют нравственные, идеальные и эстетические представления, оттого что, в большинстве случаев, эта продукция находится за пределами положительных эстетиче­ских оценок и ее воздействие не перестает быть воздействием нравственного, идеологическо­го и эстетического порядка» [8, с.34]. Для массовой культуры художественные и моральные ценности не играют определенной роли, поскольку они являются лишь формой бизнеса, это и предопределяет коммерческий, а не иной подход. Характерным для «массовой культуры» яв­ляется рекламирование образа жизни «свободных людей», эвазионизм – бегство в мир краси­вых иллюзий – насилие, порнография и «преступления как жизненный материал» [9, с.73-74]. Мысли, высказанные за десятки лет до нашего времени, остаются столь же верными в оцен­ке «массовой культуры» и ее воздействия на формирование культуры морали в современном обществе. Негативным образом сказался на культуре морали и проведенный в Молдове про­цесс приватизации, осуществленный стихийно и несправедливо – с изменением отношения к труду, утратой социальной значимости и ценностной основы труда, разрушением экономики, бедностью, разочарованием в демократии и нравственными потерями в результате [10, с.88].

Время демократических перемен и моральную культуру этого времени, конечно же, нель­зя обрисовать примитивно темными красками. Но в наше время «мы остро нуждаемся в … рождении сознания, способного увидеть прогрессивное и добродетельное в нашей противо­речивой и в целом очень хаотичной жизни и одновременно различать отжившее и уродли­вое за рекламными фасадами «новой идеологии» [3, с.225]. То есть наше общество нуждает­ся и в иных духовно-нравственных источниках, помимо либеральных. Таким альтернативным источником является традиционная культура, составляющая в обществе значительную часть духовной жизни и питающая моральную культуру общества.

Значение традиции в моральной культуре отмечал Г.В.Ф. Гегель. Человек, по Гегелю, в сво­ем развитии проходит три степени: 1) право – внешнее уважение к другим, равнодушное к убеждениям; 2) мораль, которой человек руководствуется по внутреннему убеждению; 3) нравственность – как примирение внешнего и внешнего. Нравственность, в свою очередь, должна формироваться в трех сферах: в семье, в общине, в гражданском обществе [11, с.268-269]. Все это – сферы действия традиции.

Через традицию, сохраняемую обычно в семье, близком родственном и привычном окру­жении, человек с младых ногтей усваивает элементарные основы, азы нравственной культу­ры, этические нормы поведения. Осуществляется это путем морального внушения, морали­зации, подкрепленной путем определенной системы поощрения и осуждения, как данность, а также путем прямого подражания поведению взрослых, копирования сложившихся форм поведения, правил общения, нравов, обычаев, традиций нравственного поведения. В семье, в близком окружении существующая традиционная нравственная культура общества усваива­ется детьми некритически и надолго запечатлевается в его сознании, формирует систему мо­ральных норм и ценностей. Основными приобретениями посредством традиции можно счи­тать усвоение личностью простых норм нравственности, азбуки поведения и этикета, разви­тие у личности послушания, элементарной дисциплинированности и чувства долга, столь же элементарной солидарности с окружающими людьми, доброжелательности и внимания к ним, гармонизация с природой. Собственно, традиционная культура исключает развитие тех ка­честв у человека, которые делают его нечестивым и подталкивают к «последним безнравствен­ным временам».

Хотим мы того или нет, но вся наша молодежь, самая современная и самая продвинутая, является продуктом воспитания в традициях своего народа. У каждого народа накоплен свой самобытный опыт нравственного воспитания и выработана собственная культура. У всех на­родов, проживающих на территории Молдовы, в течение веков сформировался схожий пози­тивный кодекс морально-этических норм, передаваемый и закрепляемый в традиционной се­мейной культуре. Народы, исторически проживающие в Молдове, регламентируют свой быт, свои взаимоотношения с людьми и природой на основе древних дохристианских традиций, укоренившихся в образ жизни и ставших национальным характером. Древние народные тра­диции усиливаются христианской «цивилизацией любви», а православное вероисповедание, объединяющее большинство народов Молдовы, собирает общество не только религиозно, но и бытийно, и морально, являясь нормативным регулятором, хозяйственным регламентато-ром, мировоззренческим и политическим компендиумом [12, с.240].

Традиционная культура любого народа содержит позитивные нравственные истины, адресованные для любой сферы жизнедеятельности, будь-то труд, семейная жизнь, взаимоот­ношения людей. В традиционном духовном наследии всегда проповедуется любовь, верность, дружба, бескорыстие, мудрость, уважение к старшим, забота о детях и никогда расчетливость, корыстолюбие, предательство, лень, беззаконие. Народная нравственная мудрость во всех на­родах и всех языках имеет свои аналоги. Взять хотя бы народные пословицы: на языке всяко­го народа, проживающего в Молдове, они звучат одинаково, обогащая моральную культуру каждого поколения, приобщая к нравственным ценностям общество в целом. В молдавском, украинском, русском, болгарском, гагаузском и других языках существуют созвучные жизне­утверждающие, нравственно – воспитывающие пословицы о чистоте, трудолюбии, чести, ува­жении, любви, и благородстве: «Терпенье и труд все перетрут», «Хоть полсвета обойди – луч­ше отца-матери не найти», «Безделье – мать всех пороков», «Чужой беде не радуйся – своя придет», «Не бери приданое – бери милую девицу», «Где деньги говорят – там правда молчит», «Ласковый теленок двух маток сосет», «Дружба и братство дороже всякого богатства», «Нет друга, так ищи, а найдешь – береги», «Каждый кузнец своего счастья» и т.п. [13].

В наше время, когда в обществе обесцениваются понятия любви, семьи и брака и старшее поколение имеет к своей молодежи претензии в части нравственной «свободы», на страже при­родного целомудрия, института брака и семьи становится именно традиционная нравственная культура. Традиция формирует моральный облик молодежи, «примиряя внешнее правовое и внутреннее морально-нравственное побуждение» к целомудренному и добродетельному пове­дению. Традиция – мощный резерв формирования моральной культуры современного обще­ства и этот резерв может быть использован в условиях развивающейся демократии.

Народная мораль, мораль любви присутствует во всех народных семейных обрядах, имея основной задачей создание в семье положительного микроклимата. Традиционный уклад се­мейной жизни призван обеспечить моральную и практическую поддержку в трудных обсто­ятельствах, организовывать и регламентировать повседневный распорядок бытовой и трудо­вой деятельности. Здесь свое место работе, обязанностям каждого члена семьи, свое место развлечениям и праздникам, семейным торжествам. Здесь не остаются без внимания предста­вители ни одного из поколений семьи: мать, отец, свекровь, старшие братья – почитаются все старшие члены рода (у молдаван); уважительно относятся к женщинам (в обычаях украин­цев); существуют обычаи «юнки» – почитание молодежи (у русских); обучающие игры для де­тей (в обычаях болгар). Все достойны уважения, все желанны и любимы в семье – в этом мо­ральное значение семейной обрядности.

Важное морально-этическое значение имеют обычаи, воспитывающие культуру взаимо­отношений с природой. Наши предки, влюбленные в землю, веками передавали приходящим поколениям свое благое отношение к миру, своему роду-племени, другим племенам и наро­дам, к окружающей среде. Основы народной моральности закладывались в гармонизирую­щих обычаях, в единении с предками и приходящими поколениями. Задержавшись в этниче­ской памяти каждого народа, древние знания и предписания и сегодня обуславливают нор­мы поведения в природе, останавливают перед потребительским, хищническим отношением к ней, перед нравственным падением, когда люди, по словам апостола Павла, становятся «се­бялюбивыми», то есть начинают считать себя богами и требуют от природы соответствующе­го к себе отношения [14, с.4]. В народных традициях содержатся нормы и правила общежития, совместного труда и конструктивного общения. Коллективные работы «толоки» в молдавских селах указывают на интенсивный труд всех членов общности на благо одного, совместные за­нятия – «братчины» – у украинцев – указывают на особую братскую дружбу и преданность об­щим «цеховым» интересам в труде. «Братчины» до сих пор заводят в общностях пчеловодов, совместно ухаживая за пчелами в летний период. Женские «шезетоаре», «посиделки», «вечор-ницы» у разных народов во все времена посвящались совместным женским занятиям: выши­ванию, прядению, вязанию и в то же время мирному общению, где люди обменивались мне­ниями, хозяйственными знаниями, получали своеобразную «психологическую помощь», му­дрый совет [15, с.167].

Сердечные межличностные отношения – важная нравственная ценность, сохраняемая в традициях. В основе отношений девушки и парня – любовь, воплощенная в огромном пла­сте фольклорного творчества, народно-песенной культуры, и никогда ни в сказках, ни в пес­нях народных не отражаются выгода как основа для союза, или корысть как сделка с совестью.

Приобщение человека к традиционной духовно-нравственной культуре своего народа и народов соседствующих происходит так или иначе. Традиции определяются как стойкий элемент жизни всякого народа. Однако и этот элемент поддается изменениям и уточнениям. Морально-нравственная традиция (как и всякая традиция) на каждом историческом этапе поддается воздействию со стороны иных нравственных идеологий. В период торжества ком­мунистической идеологии древняя народная традиция объявлялась «пережитком», «отстало­стью», «атавизмом». Традиционная культура находилась под спудом идеологического надзо­ра, и потому вполне закономерно, что демократическое движение в бывших союзных респу­бликах наполнилось революционными ветрами борьбы за возврат в общественное бытие кра­сок и живой души традиционной культуры. Призывы к приобщению к «общечеловеческим ценностям», «демократическим завоеваниям передовых стран», « к процессу модернизации и вестернизации» были не совсем еще ясны широким массам, а вот справедливое «возвраще­ние к родным этническим корням», «возрастание национального самосознания», «возрожде­ние родных языков и традиционной культуры» – эти лозунги были и понятны, и ясны, и по­бедны. Первыми победами на пути социальных перемен были достижения права на родной язык, свою суверенность, свою самобытность. Дальнейшие демократические преобразования на постсоветском пространстве стали возможны во многом благодаря мощным промоторам «возвращения к самобытности».

В течение периода развития демократии мы наблюдали, как расходятся, а порой и взаимо­исключают друг друга моральные ценности либеральной демократии и традиционной культу­ры. Прививаемые традиционной культурой коллективизм и взаимовыручка вступают в кон­куренцию с новыми явлениями разобщенности и эгоизма; патриархальные бескорыстие и не­стяжательство сталкиваются с корыстолюбием и потребительством; природное целомудрие и добродетель подменяются распущенностью и жестокостью; вместо основополагающего тру­долюбия воображение людей захватывают стандарты «райской жизни»; разрушаются при­вычные семейные отношения, где старшие теряют уверенность в поддержке детей, а среди способов достижения материального благополучия выгодный брак занимает ведущее место.

На данном этапе, когда строительство демократии в нашем государстве приобретает чер­ты консолидированной демократии, «предполагающей приобщение подавляющей части обще­ства к ценностям демократии, осознание демократии как наиболее совершенной формы полити­ческого устройства по сравнению со всеми другими его формами» [16, с.30], становится очевид­ным, что разновекторные мировоззренческие составляющие моральной культуры в современ­ном обществе могут быть разведены от прямой конкуренции и взаимоисключения, выявив силь­ные стороны как либерального морального кодекса, так и нравственных ценностей традицион­ной культуры. Наблюдаемая в условиях транзиции разобщенность в период перехода к консо­лидированной демократии может ведь обернуться личной инициативой, расчетливость – пред­принимательством, эвазионизм – здоровой конкурентностью и т.д., а нравственные ценности «национал-возрожденческого» комплекса могут избавиться от «спрятанных в рукаве» «исключи­тельных прав», «самоизоляции», «сепаратизма», поскольку извлекаются из исторического опыта разных этносов. С традиционной культурой не стоит также смешивать (и по возможности, из­живать) сохраняющиеся в наших реалиях элементы морально-властных отношений, свойствен­ные предшествующим демократии обществам: наличие землячеств, получение должностей не по профессионализму, а «по личной преданности», «клиентские», сватовско-кумовские отношения. «Переход-демократизация» как период перманентного совершенствование общества еще может использовать все свои возможности: от спонтанной либерализации к сознательной демократии и ожидаемой ресоциализации, где состоится усвоение гражданами демократических ценностей и наберет уверенности гражданское общество, которое является лицом демократии и демонстраци­ей моральных отношений [17]. От гармонизации влияния разных мировоззренческих составляю­щих современное молдавское общество, собственно и может ожидать достижения гегельянского варианта моральной культуры, «примиряющей противоположные интересы» [7, с.268-269].

Библиографические ссылки

  1. МЕЛЬВИЛЬ, А. Демократическая транзиция: теоретико-метолодический и прикладной аспекты. Москва: Московский общественный научный фонд, 1999, 105 с.
  2. БАНС, Э. Элементы неопределенности в переходный период. В: Политические исследования,1993, № 1, с.44-51.
  3. ВИЗИТЕЙ, Н. Идеолого-мировоззренческая ситуация в сегодняшней Молдове: истоки, основные противоречия, возможные направления трансформации.În: Moldova, România, Ucraina: bună vecinătate şi colaborare regională. Chişinău: Perspectiva, 1998, c. 215-225.
  4. БЛЕКБЕР1, К. Виховання моральних цшностей.B:Науковг записки, том. 111. Острог: Острозька акаде-мiя, 1999, с.184-190.
  5. БЛАЖКО, В. Почему преступность молодеет? В:Criminalitatea în Republica Moldova: starea actuală, tendin­ţele, măsurile de prevenire şi de combatere. Chişinău: Academia „Ştefan cel Mare”, 2002, с.254-262.
  6. BARNACIUC, V. Valorile morale ale omului contemporan în cultura postmodernă. În: Educaţia morală, etică şi spirituală în contemporaneitate. Chişinău: Ministerul de Educaţie, 2004, p.84-88.
  7. Духовная жизнь развитого социалистического общества. Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1985, 119 с.
  8. ВОЛОДИН, Э.Ф. Роль духовной культуры и искусства в формировании мировоззрения личности. Москва: Просвещение, 1986, 234 с.
  9. РАЙНОВ, Б. Массовая культура. София: Наука и искусство, 1974, 486 с.
  10. TEOSA, V. Republica Moldova: Politici sociale practice în contextul globalizării muncii. Chişinău: USM, 2005, 275 с.
  11. ГЕГЕЛЬ, Г.В.Ф. Философия права. Москва: Мысль, 1990, 524 с.
  12. РОГОВАЯ, Г.Н. Православие как фактор интеграции в молдавском обществе. В:Procesele integraţionaliste din Republica Moldova. Elaborarea strategiei naţionale. Chişinău: Pontos, 2000, c.189-193.
  13. Dicţionario deproverbios-espanol-rumano-ruso-ingles-portugues- frasnces-italiano-latino. Chişinău: Union Feno-sa, 2001, 594 c.
  14. Сторожевая башня,2000, №1.
  15. МИХЕЕВ, П.А. Динамика жизненних ценностей сельской молодежи. В: Социологические исследования, 2005, №1, с. 164-171.
  16. PIZEWORSKI, A. Democracy and the Market. Political and Economic Reforms in Eastem Europe and Latin Ame­rica. Cambridge Unaversity Press, 228 p.
  17. РОГОВАЯ, Галина. Гражданское общество как совокупность моральных отношений. В: Гражданское общество Молдовы: проблемы и перспективы. Международная научно-практическая конференция. Комрат: Furmanchevici, 2011, с.175-183.